Дарья Ивановна. И с чего это только пьют?

Овсянников. Как вам сказать... С одной стороны, видимо, от распущенности, а с другой... затрудняюсь ответить вам на этот больной вопрос... Он многих занимает... А пьют много. У нас фабрика ткацко-отделочная... Так большинство прогулов и всякого рода нарушений, а то и преступления - в связи с этим самым пагубным пороком. А как с ним бороться? Боюсь подсказать... А тут еще в районе ликеро-водочный завод открывать собираются.

Дарья Ивановна. Не говорите, Архип Архипыч! У меня внучок и тот без бутылки на дачу не ездит! А сейчас пройдемте за мной, я вам вашу комнатку покажу. Забирайте свой чемоданчик из передней и располагайтесь как дома. Небось, притомились с дороги?

Овсянников. Есть немного. Без малого четыре часа летел.

Овсянников проходит в переднюю, возвращается с чемоданом

и уходит из столовой вслед за Дарьей Ивановной. Та

возвращается вместе с невесткой.

Стеклобитова (вполголоса). Зачем вы так опрометчиво поступили, Дарья Ивановна? Что нам с ним делать? Его же надо будет занимать?! Устраивать в цирк?!

Дарья Ивановна. Я его сама займу. А койку он не пролежит и лишнего куска не съест. Я своим поделюсь!

Стеклобитова. Ну зачем вы так?

Дарья Ивановна. Он Антона уму-разуму учил! Историю ему преподавал!

Стеклобитова. Я ему за это очень благодарна. Но согласитесь, что посторонний человек в доме...

Дарья Ивановна. Он не посторонний! Он в военные годы к нам в дом как свой заходил. Помогал. Какой же он нам посторонний? А мы ему вдруг от ворот поворот? Возьмем и откажем?

Стеклобитова. Не надо ничего отказывать! Мы его в гостиницу определим. В самую лучшую, в "Россию" или "Украину". Придет Антон, позвонит куда надо и все устроит.

Дарья Ивановна. Только он, я знаю, своего учителя из дома не выгонит!